Рубрика: Православные подарки

Первое письменное свидетельство о крашеных яйцах на Святую Пасху встречается в греческой рукописи Х века из библиотеки монастыря Св. Анастасии в Салониках. После молитв на Пасху в ней стоит молитва на благословение яиц и сыра с пояснением: целуя братию, игумен должен раздавать им яйца со словами: «Христос Воскрес!» В греческой рукописи XIII века «Номоканон Фотия» есть дополнение: игумен может подвергнуть наказанию монаха, который не ест на Пасху красного яйца, ибо таковой противится апостольскому преданию.

Предание, о котором говорится в рукописи, повествует о чуде равноап. Марии Магдалины.

Во времена римского владычества все приходившие к императору люди обязательно должны были иметь с собой дары. Богатые несли золото, бедняки − что было в доме. Мария Магдалина решила явиться к императору Тиберию с вестью о воскресении Христа, но в дар у нее было только простое яйцо. «Христос Воскрес!» − сказала она, подавая императору свой подарок. Тиберий презрительно ответил, что поверит в это, если белое яичко станет красным. И чудо случилось. В руке императора яйцо неожиданно изменило цвет, и он потрясенно воскликнул: «Воистину Воскрес!» С тех пор в подарке на Пасху по традиции присутствует красное яйцо, а люди при дарении обращаются друг к другу с приветствием: «Христос Воскрес!».

Однако уже в конце XIX века древнее предание было подвергнуто сомнению, и были предложены более рациональные объяснения пасхальной традиции. Сейчас ученые этнографы говорят, что православная символика яйца связана с тысячелетними традициями многих народов мира и древними славянскими верованиями. Ведь во всех древних мифах есть легенды, связанные с яйцом как символом жизни и источником происхождения всего сущего. Но разве это противоречит христианским традициям? Христианство никогда не отменяло древних символов: оно лишь обогащало их духовными смыслами и вдыхало в них новую жизнь. Наверное, неслучайно святая Мария Магдалина принесла Тиберию именно яйцо как символ радостного события – воскресения из мертвых Господа нашего Иисуса Христа, Его победы над смертью и рождения нового творения для Вечной Жизни.

Поскольку на Пасху принято было делать ценные подарки, то часто «великоденским яйцом» оказывалось какое-нибудь ювелирное изделие. К каждой Пасхе, пишет историк И.Е. Забелин, от митрополита и художников Оружейной палаты дарились иконы в ювелирных окладах, драгоценные образки, кресты, золотые монеты. Крест издревле считался хорошим подарком, приуроченным к особому событию, поскольку, в отличие от обычной вещи, он всегда заключал в себе пожелание Божьего благословения. Даже если у человека уже был крест, ему всегда можно было подарить другой. До сих пор духовным лицам чаще всего принято дарить кресты, мощевики и иконы.

В XVIII – начале XIX вв. подарком на Пасху могла быть также дорогая вещь, вообще никак не связанная с христианской традицией. Англичанка М.Вильмонт, например, в письме отцу в 1804 году пишет о таком подарке: «Яйцо», подаренное мне княгиней, – это два бриллианта, которые я буду носить в серьге будущей зимой». В царствование Александра III впервые появляются ювелирные изделия в виде яиц. Это были маленькие шкатулки или кошельки формата карманных часов. Именно тогда, благодаря драгоценным «пасхальным сюрпризам», обретает славу фирма ювелира Карла Фаберже. С 1885 по 1917 год фирмой было изготовлено 56 больших ювелирных яиц по заказам членов императорской семьи. Это были подарки Александра III, Николая II и императриц Марии Федоровны и Александры Федоровны.

Точно неизвестен ни один предмет, исполненный самим Фаберже. Талант его заключался, скорее всего, в редком даре вдохновлять художников. Самым знаменитым художником-ювелиром фирмы Фаберже был молодой мастер из Петрозаводска Михаил Перхин. С 1886 до 1903 года – года смерти Перхина – его инициалы стоят на всех яйцах-сюрпризах фирмы. Не металл и не камень, а эмаль считал ювелир самым интересным средством художественной выразительности. Именно Перхину в фирме Фаберже удалось довести искусство изготовления ювелирных пасхальных яиц до непревзойденного уровня мастерства, изящества и творческой фантазии.

В конце XIX – начале XX века многие ювелирные компании в подражание Фаберже стали производить пасхальные сувениры. В виде яиц продавались шкатулки, часы, кулоны, броши, серьги – простая и совершенная форма яйца в любом изделии выглядела красиво и органично. Но самым популярным подарком на Пасху стало маленькое ювелирное яичко, которое можно было носить как шейное украшение или использовать в виде брелока. Такие яички делали из стекла и расписного фарфора, оправляли металлом и украшали стразами. Больше всего, конечно, ценились золотые и серебряные яички, покрытые художественной эмалью, которые напоминали царские подарки. Такие яички сохранили свою популярность и до наших дней.

Искусство традиционного оформления пасхальных яиц – это целый мир, яркие штрихи к живому образу России.

С глубокой древности существовало несколько техник украшения пасхальных яиц. Самые простые – крашенки,то есть яйца, целиком окрашенные в один цвет. Нидерландский этнограф и писатель Корнелий де Бруин в своем «Путешествии в Московию» писал: «Наиболее употребительный цвет, в который окрашивают эти яйца, – цвет голубой сливы, но есть и зеленые, даже белые, весьма хорошо окрашенные краской».

От этого же писателя мы узнаем, что перед Пасхой на рынках торговали также писанками. Это были очень искусно расписанные яйца, на многих из которых было написано «ХристосВоскрес!». Они былиукрашены яркими орнаментальными узорами или сюжетными картинками, «цветными травами», «а в травах птицы и звери и люди».

Наиболее древней была традиция орнаментального узора. Исследователи русских древностей ищут в орнаментахписанок архаичные дохристианские представления славян о Вселенной. Ведь орнамент – это искусство, в котором отражается гармония мира, проявляющаяся не в сюжете, а в самом строе рисунка. Орнамент рождает чувство упорядоченности, правильности, закономерности всего, что существует в мире. А это так созвучно христианской вере в то, что нет ничего случайного в созданном Богом мире!

Английская путешественница Элизабет Джастис, жившая в Санкт-Петербурге в 1734–1737 гг., рассказывает еще о нескольких сложных способах украшения яиц. Больше всего ее впечатлила техника «процарапанного» рисунка: «Яиц у них очень много – одни сделаны из воска, другие – из дерева, а третьи – настоящие, сваренные вкрутую и затем окрашенные в красный цвет. Потом перочинным ножом так соскабливают эту краску, что получается фигура нашего благословенного Спасителя на кресте или Его вознесение на небо; это у русских получается чрезвычайно любопытно. Такими яйцами восхищаются более всего, но сохраняются они недолго».

Она также подробно описывает и более сложные яйца, украшенные даже подвижными фигурами: «Очень любопытны эти яйца. Я привезла с собою одно, все фигуры на котором двигались, если потянуть снизу за кисточку. Это было яйцо индейки, высосанное, выкрашенное в кремовый цвет и покрытое лаком».

В подавляющем большинстве дорогие и многодельные пасхальные яйца были подвесными и использовались для украшения домашнего киота. Такое яйцо, натуральное или искусственное, имело два отверстия по вертикальной оси, куда продергивалась лента с петлей вверху и бантом или кистями внизу. За петлю яйцо подвешивалось под иконы. Ленты или тесьму для этой цели подбирали дорогие, их цвет гармонировал с раскраской яйца.

В XIX в. пасхальные яйца в России изготавливались из всех мыслимых материалов – помимо натуральных: куриных, гусиных, утиных, лебединых, голубиных яиц, яиц индюшки, существовали также искусственные пасхальные яйца: деревянные точеные, резные и расписные, глиняные, костяные, восковые, к которым с развитием различных ремесел и модой на разные новые материалы прибавлялись яйца из поделочного камня, мраморные, из драгоценных и полудрагоценных камней, драгоценных металлов, шитые, шелковые, бархатные, с золотным шитьем, из тесьмы и ниток, бисерные, затем стеклянные, литые и дутые, из цветного и бесцветного стекла, с росписью и с гравировкой, фарфоровые с росписью и с рельефом, эмалевые, майоликовые, из папье-маше, картона, с инкрустацией из соломки и, наконец, сахарные, шоколадные, из карамели. В конце XIX – начале XX в. изготовление пасхальных яиц принимает индустриальный масштаб.

Одним из первых соединил пасхальное яйцо с ювелирным украшением Карл Фаберже. И сейчас его имя ассоциируется именно с блестящим искусством декоративного пасхального яйца. Именно благодаря Фаберже форма яйца стала широко использоваться в ювелирных украшениях.

С давних пор пасхальным яйцом в России называли не только крашеное яйцо, но и любой пасхальный подарок, благодарственное подношение. Об этом обычае мы знаем из документов XVII в., в которых такие подарки называются «великоденское яйцо». Вот что пишет об обычае великоденского яйцаво временацаря Алексея Михайловича историк И. Е. Забелин:

К каждой Пасхе «митрополиты <…> за небытием в Москве, присылали со своими стряпчими государю и каждому члену его семейства великоденский мех и великоденское яйцо, то есть благословляли каждого образом в серебряном окладе и являли мех, меду и известное, всегда определенное, количество золотых». «В числе дворовых людей в эти дни являлись к государю избранные художники и ремесленники Оружейной палаты со своими работами и художествами, разными подносными делами, которые они заранее готовили по особому назначению, чтобы представить Государю под видом великоденского яйца».

Со своей стороны царь также одаривал близких и нуждающихся великоденскими яйцами. Алексей Михайлович сам обходил тюрьмы, посещал заключенных и раздавал им пасхальные яйца вместе с пасхальными угощениями и милостыней.

Благочестивого обычая великоденского яйца придерживались не только цари. Одаривали на Пасху своих ближних, или на языке XVII в. «жильцов», и русские дворяне. Великоденскимяйцом могла стать, например, вольная, данная барином своему крепостному человеку. Именно так вышел из крепостного состояния знаменитый русский художник Василий Андреевич Тропинин: в «1823 году заутреня и праздник Воскресения Христова правились на дому у графа, и, когда после заутрени стали христосоваться, граф Морков вместо красного яйца вручил Тропинину отпускную».

Во время Первой мировой войны, в 1915–1916 годах, благотворительные комиссии под девизом «Красное яичко – фронту» собирали и отправляли в помощь фронтам и раненым воинам пасхальные подарки с бельем, продуктами питания, мылом и другими необходимыми вещами.

Обычай дарить друг другу подарки на Пасху под видом яйца сохранялся в России многие века среди людей всех сословий.

Традиция обмениватьсяна Пасху крашеными яйцами с царем существовала только в России и строго соблюдалась в течение нескольких веков. Чин христосования с царем и раздачи яиц ближнему кругу родных, бояр и священнослужителей был включен в царскую пасхальную службу и происходил во время заутрени. Но на этом он не заканчивался. В течение всей Светлой недели после каждой обедни государь продолжал принимать поздравления от людей всяких чинов, жаловал каждого к руке и оделял крашеным яйцом. После Светлой Седмицы раздача царских яиц продолжалась вплоть до Вознесения. Всего на это уходило до 37 тысяч штук. Наряду с расписанными натуральными яйцами – куриными, лебедиными, гусиными, голубиными и утиными, царем раздавались также искусно украшенные деревянные и костяные яйца.

Начиная с царствования Петра Iстал складываться обычай христосования царя с простыми людьми. Об этом  упоминает шведский путешественник К. Р. Берк, отмечая при этом, что по западной моде «знатные люди и те, кто намерен жить на новый манер, яиц друг другу не дают. Петр I никогда не избегал целовать солдат и матросов, встречавшихся ему в эту пору на улице».

Уже с конца XVIII – начала XIX в. так называемое «императорское яйцо», полученное из рук императора или императрицы, чаще всего оказывалось фарфоровым.  В XVIII в., когда фарфор называли «белым золотом», такое яичко было поистине царским подарком. Количество раздаваемых фарфоровых яиц год от года увеличивалось. Например, к Пасхе 1799 г. для этого ко двору было представлено 254 яйца, а к Пасхе 1802-го – 960 штук. Ко времени императоров Александра II и Александра III регламент представления фарфоровых пасхальных яиц был достаточно строго определен и в целом соблюдался без изменений до начала 10-х гг. XX в. Император и императрица получали к каждой Пасхе минимум по 1000–1500 яиц разных категорий.

Христосоваться с цареми получать из его рук пасхальное яйцо имели право, по установленному порядку, множество лиц. В Пасху после заутрени христосовались в соборе Зимнего дворца все сановники, присутствовавшие на службе, лица свиты и придворное духовенство. Затем три дня царя поздравляли представители всех частей гвардии и петербургского гарнизона, в том числе от каждой роты ее фельдфебель, унтер-офицер и один рядовой.  Весь конвой Его Величества, все чины, бывшие в пасхальную ночь в карауле в Зимнем дворце, придворные певчие, дворцовая прислуга– всего несколько тысяч человек трижды обменивались с царем пасхальными поцелуями и получали из рук его фарфоровое яйцо. Когда при христосовании присутствовала императрица, то каждый целовал такжеее руку и получал еще одно яйцо. «Надо сказать, что исполнение этого благочестивого древнего русского обычая было для царя и царицы нелегким долгом; христосование продолжалось целые часы, но это был долг, который был обязателен для Их Величеств», – писал присутствовавший на одном из таких обрядов мемуарист Н. А. Епанчин.

Нельзя не вспомнить о раздаче императорских пасхальных яиц низшим чинам на фронте и в лазаретах в дни празднования Пасхи 19І5 и 1916гг. К этим двум Пасхам на Императорском фарфоровом заводе было заготовлено фарфоровых яиц соответственно в 3 и в 5 раз больше, чем в прежние годы.

Последнее христосование с русским императором было на Пасху 1917 г.

История ложки насчитывает многие тысячи лет, но большую часть этого времени ее использовали лишь в готовке. Предки большинства народов с древности и на протяжении всех Средних веков предпочитали есть руками или палочками, а жидкие блюда просто отхлебывать. Но не так дело обстояло на Руси. Здесь ложками ели с незапамятных времен, и если «ложка – символ цивилизации», то это многое может сказать о русской культуре.

Прием пищи и все, что с ним связано, у всех народов окутаны множеством ритуалов, ведь еда и питье составляют основу человеческого существования. Поскольку ложка на Руси очень рано стала неотъемлемой частью трапезы, она заняла важное место во многих русских обрядах и таинствах. О ее значении говорит огромное количество имен и эпитетов, сохранившихся в диалектах: хлебалка, межеумок, бурлацкая, боская, носатая, шевырка, серебрушка, загибка, сибирка… Эти названия свидетельствуют о древней истории, разнообразии и богатстве русского мира ложек.

С приходом на Русь христианства ложка стала участницей главного церковного таинства – Евхаристии, которая была установлена Иисусом Христом как Священная Трапеза. Во время ужина с апостолами накануне Крестных страданий Господь предложил ученикам хлеб и вино со словами: «Примите, ядите: сие есть Тело Мое… Сия есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая» (Мк.14:22-24). Разломав хлеб, Он назвал его Своим Телом, а вино в чаше – Своей Кровью и заповедал: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19).

В древней Церкви вплоть до XI века частицы евхаристического хлеба верующие принимали в скрещенные ладони, а вино просто отпивали из чаши. После того как во время литургии Тело и Кровь Христовы стали соединять в потире, Святые Дары начали подавать верующим специальной ложечкой, которая в Греции получила название «лабис», то есть «клещи». Есть с ложки для греков было непривычно, и поэтому такой способ потребления Святых Даров подчеркивал для них особенность литургического ритуала. Ложка воспринималась символически как таинственные клещи, которыми Божественный уголь Тела Христова, сжигающий все злое и нечистое, выхватывается из огня. Но в  Русской Церкви ложка осталась ложкой, или по-славянски лжицей, – простым и необходимым для трапезы предметом. Вместо этого сложилось сакральное отношение к обычной трапезе – стол стал восприниматься как символ престола, ложка – как символ лжицы, а простой хлеб – как священная пища. Длительные молитвы перед вкушением пищи и благодарственные после нее стали не только монастырским, но и мирским правилом.

Когда на Руси впервые стали есть ложками, неизвестно, но точно задолго до ее крещения. Уже в первой русской летописи «Повести временных лет» за 996 год ложка упоминается как привычный и необходимый для еды предмет, изготавливаемый из разных материалов. На пирах, которые устраивал князь Владимир, его дружинники начали роптать, что дал им князь ложки деревянные, а не серебряные. Услышав это, Владимир повелел сделать для своих ратников ложки из серебра. Этот летописный рассказ – свидетельство того, что уже в X веке серебряная ложка на Руси была знаком высокого социального статуса, символом богатства и успеха.

Кроме того, из текста очевидно, что воин получал ложку не на каждом пиру, а единожды. И действительно, ложка на Руси была предметом сугубо индивидуального пользования. Ее носили с собой в особом футляре или просто за поясом или голенищем сапога. У человека побогаче могло быть несколько ложек, у бедняка – одна деревянная, иногда единственная его личная вещь. Даже одежду можно было взять с чужого плеча, но ложка должна была быть своей собственной. Ложку помечали и избегали пользоваться чужой даже среди близких. Среди дворян этот обычай стал исчезать лишь с приходом европейской культуры. Но еще Петр I, когда путешествовал по Европе, удивлял принимавших его хозяев тем, что пользовался только своими приборами, которые постоянно носил с собой.

В деревнях обычай есть личной ложкой сохранялся до начала XX века. Тогда этнографами было записано множество поверий и обрядов, свидетельствовавших о том, что ложка не только была предметом индивидуального пользования, но также символизировала человека, которому принадлежала. В Вятской губернии, например, одним из обрядов на свадьбе было связывание ложек жениха и невесты. Ложки сматывали одну с другой со словами: «Как эти ложки связаны крепко-накрепко, так бы и молодые друг с другом связаны были». В южных регионах ложкой хозяина не разрешалось мешать пищу, чтобы муж не ввязывался в женские дела и не ссорился с женой. Ложки неженатых парней и девушек повсеместно использовали для приворотов.

Описаны и другие обряды, связанные с личными ложками, но о большинстве из них мы все-таки никогда не узнаем. Разве сможем мы когда-нибудь понять значение амулетов в виде маленьких ложечек, которые во множестве находят на раскопках древнего Новгорода? Теперь о многих деталях истории русской ложки мы можем только догадываться по поговоркам, присказкам и гаданьям, которые сохранились в народе.

Например, мало кому известно, что выражение «бить баклуши», связано с работой ложкарей. Баклушами назывались заготовки для ложек, и разбивать полено на баклуши считалось очень легкой, даже детской, работой. Вспомним также поговорки, в которых говорится о ложке как личном предмете: «Запасливый гость без ложки не ходит», «Богатого ложка ковшом, убогого ложка веселком», и присказки: «Один с сошкой, а семеро с ложкой», «Без ложки и добрый едок станет», «Дорога ложка к обеду, а там хоть под лавку». До сих пор живы деревенские гадания на ложках, во время которых важно заметить, как «поведет себя» твоя ложка в различных условиях. Например, если оставленная на ночь в кадушке ложка перевернется – к смерти, упадет на бок – к болезни и т. д. Бытовало и множество примет, связанных с ложками: в разных местностях были особые правила – какой стороной ложку класть на стол, где и как ее оставлять. Несоблюдение их сулило болезнями и неприятностями. До сих пор многие верят: упала ложка – жди гостя.

С тех же давних времен идет традиция дарить ложки к определенным датам. Причем чем дороже и красивее ложка, тем «весомее» пожелание. Начинается все с малюсенькой серебряной ложечки на зубок – ее дарили перед первым прикормом ребенка. Позже среди состоятельных горожан появились дарственные десертные ложки, которые преподносили гимназисту в первый день учебы, и столовые – в честь ее окончания. Ложки дарили на крестины, свадьбы и новоселья – традиция, которая в советское время превратилась в обычай дарить столовое серебро как символ достатка и счастливой жизни. Да и сейчас, преподнося в дар ложку, вряд ли придется пояснять смысл пожеланий: «Черпай жизнь полной ложкой!», «Живи на красную ложку!».

Нательный крест издревле считается хорошим подарком, приуроченным к особому событию в жизни человека. В отличие от обычного подарка — это всегда пожелание Божьего благословения. Даже если у человека уже есть крест, ему можно подарить другой. Духовным лицам, например, принято дарить кресты, мощевики и иконы. В качестве подарка, как мужчине, так и женщине, подойдет любой канонический крест. Если покупатель ищет специальный крест для крещения или другого праздника, поспешите разубедить его: верующие носят крестики всегда, вне зависимости от того, какой это день: празд­ничный или будничный.

Покупая крест для себя, человек должен руководствоваться только личным вкусом и выбрать то, что придется ему по сердцу. Многие любят, например, когда на кресте помещены иконы почитаемых святых, некоторым нравится, когда крест одновременно является мощевиком, кому-то ближе простые и лаконичные формы.

Хорошим подарком для знакомых и родст­венников является образок. Это может быть образ святого покровителя человека, которого выбирают по имени, данному в крещении, или икона Божией Матери. Особым почитанием у православных пользуются Казанская, Тихвинская и Владимирская иконы. К этим образам обращаются с молитвой за близких людей, с просьбой покровительства в личной жизни, помощи в делах и укрепления здоровья. И конечно, их носят как защиту от действия темных сил. Защитниками и помощниками человека являются и многие святые, особенно почитаются вмч. Георгий Победоносец, свт. Николай Чудотворец, св. Ксения Блаженная и другие.